Дороги, которые нас выбирают: История-посвящение картине Винченцо Иролли «Девочка с куклой»


Винченцо Иролли «Девочка с куклой»

Винченцо Иролли «Девочка с куклой»

Мы начинаем экспериментальный цикл эссе по картинам известных художников. Все истории выдуманы, но это не значит, что они не могли произойти на самом деле. «Дороги, которые нас выбирают» - посвящение картине итальянского живописца-жанриста Винченцо Иролли «Девочка с куклой».


Автор: Ольга Рогозина, выпускница мастерской Андрусевич

«Там, где нас ждут, мы всегда оказываемся точно в срок» Паоло Коэльо

Мессина, Италия, июнь 1940 года

Лучи беспощадного полуденного солнца запутывались в густой листве оливкового дерева и почти не проникали в тенистый сад, где царила отрадная прохлада. Пятилетняя Бьянка сидела на расстеленном на траве вязаном покрывале, что-то тихонько напевала завёрнутой в одеяльце кукле и наблюдала, как отец ремонтирует просевшую дверь.

Вскоре жизнь стремительно понесётся вперёд, набирая скорость, и этот июньский день останется в памяти Бьянки островком покоя и безмятежности.

Спустя несколько дней Муссолини объявит войну Франции и Великобритании, а потом итальянские газеты сообщат о тотальной мобилизации и стальной решимости дуче начать крестовый поход против большевизма.

***

Старые Дороги, Белоруссия, 1944 год, лагерь для военнопленных




Винченцо очнулся от болевого шока и почувствовал прохладное прикосновение чьих-то пальцев. Худенькая испуганная девушка в белой косынке осторожно перевязывала ему рану на плече.

Он попытался улыбнуться. В этом исхудавшем наголо стриженом юноше в рваной рубашке с номером 116 на спине едва ли можно было узнать Винченцо, если бы не улыбка. Она осталась прежней: с ямочками на щеках и маленькими солнечными зайчиками в чернильной глубине глаз.

Настю уволили из лагеря после получения начальником докладной записки дежурного офицера: «10.11.1944 медсестра Анастасия Сотникова всю ночь сидела на койке военнопленного Винченцо Кавалли. По имеющимся сведениям, это наблюдается не в первый раз».

Как большинство военнопленных, Винченцо не пережил зиму в лагере - умер от истощения.

Старые Дороги, Белоруссия, 1945

В июле Настя родила черноглазую девочку - Лизу, а через год вышла замуж за врача из госпиталя, куда устроилась на работу. Вскоре они с мужем и дочкой перебрались в Минск - подальше от пересудов и косых взглядов. Настя так никогда и не решилась рассказать Лизе, что её отец имел семью в Италии и воевал на стороне фашистов.

***

Лиза подрастала и все больше становилась похожей на Бьянку - фотокарточка дочери Винченцо была в узле с его личными вещами, который после его смерти передала Насте одна из сотрудниц лагеря. Настя сохранила фотокарточку в коробке с документами.

Минск, сентябрь 2016 года

Непоседливый фантазёр Костя всегда был не от мира сего. Ему легко давались языки и прилично овладев английским, он стал брать по скайпу уроки французского и итальянского. Год назад, закончив университет экстерном, он к ужасу матери, всю жизнь проработавшей в районной поликлинике рядом с домом, без труда нашёл удаленную работу программистом в американской компании и отправился путешествовать по миру, живя и работая то в Тайланде, то в Провансе. Лиза шутила, что у её внука в голове живет маленький сумасшедший путешественник, который все время нашептывает: «Давай, вперед. Что-то мы засиделись на одном месте. Смотри-ка, скидка на билеты в Прагу. Чего стоишь? Собираем чемодан».

***

Иногда, чтобы мы зазевавшись не прошли мимо заветной двери, ангелам приходится изрядно потрудиться.

Костин ангел-хранитель довольно потирал руки. Чтобы отправить своего подопечного по нужному адресу, ему пришлось отменить заранее забронированные Костей рейсы в Лиссабон и Будапешт, устроить распродажу авиабилетов до Палермо, а потом раскупить места во всех отелях, чтобы молодой человек наконец догадался заказать комнату в единственном свободном пансионе bed & breakfast Casa Bianca в Мессине. Но в конце концов все получилось так, как и должно было быть.

Мессина, июнь 2016




Костя сел за руль маленького желтого опеля, взятого напрокат в аэропорту Палермо, и отправился в пансионат. За окном мелькали пляжи, рыбацкие лодки, купола церквей и разноцветные домики прибрежных городков. 

Через три часа Костя уже стоял у узорчатой кованой калитки. За кирпичным забором в ярко-зеленой пене сада, как океанский лайнер, высился старинный дом из белого известняка. Костя со странным нетерпением толкнул калитку.

В плетёном кресле в тени раскидистого оливкового дерева, которое, казалось, держало небо на своих ветвях, сидела пожилая женщина в длинном шелковом платье, как две капли воды похожая на Костину бабушку Лизу. 

- Бьянка, - представилась хозяйка, одарив Костю быстрой, как солнечный зайчик, улыбкой. У неё был необыкновенно приятный глубокий бархатный голос. Ласковые морщинки разбегались от лучистых виноградно-чёрных глаз. 

В прихожей висело старинное зеркало в тяжелой деревянной раме. Стекло по краям потемнело и покрылось тонкой паутинкой трещинок. Входя в дом, Костя замешкался, поймав своё отражение: ему показалось, что молодой человек за стеклом улыбается и пытается сказать ему что-то важное. 

В свои восемьдесят Бьянка легко управлялась со всеми хозяйственными делами и с удовольствием готовила завтрак для постояльцев. Рано утром она отправлялась в маленькую пекарню на соседней улице, и, вдыхая знакомый с детства аромат свежей выпечки, выбирала самые румяные мафальды и фризелле. Дома ей оставалось только спрыснуть ломтики тёплого хлеба оливковым маслом и украсить их кусочками помидоров и листиками базилика. 

Бродя по гулким комнатам старого сицилийского дома, помнившего смех и слезы каждого из своих многочисленных хозяев, Костя впервые за много лет чувствовал, что совсем не хочет никуда уезжать и что ему удивительно уютно рядом с этой, казалось бы, чужой пожилой женщиной.

Бьянка любовалась своим постояльцем. Что-то неуловимо знакомое было в этом русском: в его мимике, в той ловкости, с которой он умел починить любую сломанную вещь. И улыбка. Эти смешинки в чёрных бездонных колодцах глаз. 

Как-то утром Костя решил прогуляться и вызвался сходить за хлебом. Хозяин пекарни, седой загорелый мужчина, ловко сложил фризелле в бумажный пакет:

- Молодой человек, оставайтесь у нас подольше. Бьянка к вам очень привязалась. Мужа она в прошлом году похоронила, а детей у неё нет. 

Винченцо Иролли «Девочка с куклой»

Винченцо Иролли «Девочка с куклой»


После завтрака Бьянка принесла альбом в потертом кожаном переплете и стала показывать Косте семейные фото: покойного мужа, родителей, которые когда-то жили в этом доме, свои детские фотографии. Костин взгляд задержался на большеглазой девочке с куклой. Такая же фотокарточка хранилась в Минске у его бабушки.


Источник: https://kulturologia.ru/blogs/151018/40914/

Комментарии закрыты.