Самая красивая палитра Франции

Влияние Делакруа на историю живописи — центральная тема этого каталога, приуроченного к выставке в лондонской Национальной галерее


Patrick Noon and Christopher Riopelle. Delacroix and the Rise of Modern Art. National Gallery Company, in association with the Minneapolis Institute of Art, distributed by Yale University Press. 272 с. £35/$60 (твердая обложка), £19,95 (мягкая обложка). На английском языке


«Все мы пишем на его языке» — знаменитые слова Поля Сезаннао необычайном влиянии Эжена Делакруа на развитие живописи модернизма выражают основную идею каталога к выставке «Делакруа и зарождение модернизма» в лондонской Национальной галерее. Патрик Нун и Кристофер Риопель показали, что Делакруа был творческим и интеллектуальным двигателем модернистской живописи, вдохновляя представителей всех крупных движений, от импрессионизма до раннего абстракционизма. Искусство, философия и личность Делакруа питали воображение и творчество потомков, когда те разрабатывали собственные изобразительные языки, стили и эстетические ценности.

На первый взгляд в таком утверждении нет ничего удивительного: Делакруа давно занимает законное место в генеалогии модернизма. Но, как полагают авторы, на поверку за всем этим могут стоять более сложные причины, чем считалось прежде.
Поколение, соотносившее себя с фигурой отверженного, любило в Делакруа мифологизированного революционера и изгоя академического мира. Смотревшие за пределы сюжета в поисках смысла живописи с энтузиазмом воспринимали Делакруа как художника для художников, писавшего, что «главное достоинство картины — радовать глаз».

Смелые, сильные цветовые решения, за которые Сезанн назвал его палитру «самой красивой во Франции», вдохновили Анри Матисса на эксперименты с цветом. Но важнее всего, быть может, то, что Делакруа еще и художник для мыслителей. Он один из немногих живописцев, кто красноречиво и увлекательно писал об искусстве, литературе, музыке, природе, обществе и роде человеческом. Глубокий знаток культуры и великой живописной традиции, внимательный наблюдатель форм и световых эффектов в природе, проницательный ценитель чужих произведений, вдумчивый аналитик собственных целей и практик, Делакруа — образцовый живописец идей, выраженных пластически. Его суждения часто цитировали Огюст Ренуар, Винсент Ван Гог, Поль Гоген, Поль Синьяк, Анри Фантен-Латур и Анри Матисс.

Название эссе Нуна «Что такое Делакруа?» отсылает к статье Шарля Бодлера 1863 года, сформировавшей образ Делакруа как мыслителя, писателя и человека Нового времени. Нун дает качественный обзор жизни художника, его идей о живописи и их соотношения с современными ему идеями, в том числе с британским романтизмом.

В статье «Жизнь после смерти. Посмертная слава Делакруа»Риопель демонстрирует значение Делакруа для художников, показанных на выставке. Начиная с «В честь Делакруа» (1864) Фантена-Латура он показывает, как тот вдохновлял художников экспериментировать, исследуя занимавшие их изобразительные вопросы через изучение его творчества.
Ренуар в подражании и отклике на искусство Делакруа проявляет себя по-настоящему интересным мыслителем, занятым вопросами соотношения репрезентации и чистой живописи. Его картина«Арабский фестиваль в Алжире» (1881), вдохновленная марокканскими полотнами Делакруа и предпринятым за год до ее написания путешествием в Алжир, — яркий пример этого «бесконечного, застывшего в краске опасного флирта с бесформенным».

Риопель рассказывает об узком восприятии Делакруа в «От Эжена Делакруа к неоимпрессионизму» (1898) Синьяка — манифесте научного метода, задачей которого было создание пуантилизма, закрепляющего за неоимпрессионизмом (а не импрессионизмом) статус истинного наследника мастера.

Далее следуют статьи обо всех 84 представленных на выставке работах, объединенных в группы. Первая из них называется «Подражание» и говорит о практиках копирования Делакруа («Лодка Данте» (ок. 1854) Эдуарда Мане, «Еврейская свадьба»(ок. 1875) Ренуара). А еще о коллекционировании его работ (Эдгар Дега, Фредерик Базиль, Поль Сезанн). О включении визуальных отсылок к ним (Гоген изобразил набросок по «Изгнанию Адама и Евы из рая» (1845) Делакруа на двух своих картинах). И о его мифологизации («Апофеоз Делакруа» (1890–1894) Сезанна, «Бессмертие Делакруа» (1889) Фантена-Латура).

В другую группу, «Нарративная живопись на распутье», вошли работы на религиозные, исторические и мифологические темы. В последней части, «Наследие Делакруа в живописи и прозе», рассказывается о влиянии, которое оказали его творчество и философия на модернизм. Это, пожалуй, самый интересный раздел. В нем мы видим, как Гоген, Ренуар, Ван Гог, Одилон Редон и Матисс овладевали цветовой выразительностью через изображение цветов и натюрморты.
Как Сезанн развивал пейзажную практику через подражание Делакруа (одному из очень немногих художников Нового времени, которых он копировал).

И как Матисс черпал вдохновение в книге Синьяка о Делакруа для своей картины «Роскошь, покой и наслаждение» (1904), чтобы затем, также под влиянием Делакруа, перейти в ослепительному фовистскому цвету после поездки в Марокко.
http://www.theartnewspaper.ru/posts/3692/


Комментарии закрыты.